Saima-tour.ru

Сегодня – Всемирный период культуры. Обозреватель Ъ ГРИГОРИЙ Ъ-РЕВЗИН побеседовал с главным конструктором Москвы АЛЕКСАНДРОМ КУЗЬМИНЫМ о том, что, как и почему сейчас возводят и ломают в всероссийской столице.

– Прежде всего я хотел спросить вас о сносах. Такое впечатление, что у нас в данном деле новый этап. Раньше потихоньку сносили незаметные памятники, впредь громко сносят самые заметные. Настолько, что хоть министр архитектуры РФ заговорил об "актах правительственного вандализма"...

– Сегодня у нас порядка тысячи адресов так называемых снова обнаруженных памятников. По процедуре выявляют их одни, а охранять, то есть получать за них ответственность, обязаны иные. К примеру, все любят конструктивизм. Те, кто не любят конструктивизм, докладывают, что любят, потому что не любить его у нас неприлично. У нас есть клубы реализма, они – памятники. А еще есть жилые кварталы реализма. По Москве их порядка тридцати. Все уже выявлены. Что с ними осуществлял? Там проживают люди, детали барачные, на голову кирпичи падают. Реконструировать нельзя – памятники. Данное серьезная проблема, я предупреждаю, она поднимется в самое кротчайшее времечко. И я уже жду статей о том, как мы уничтожаем наследие реализма,– при том, что люди проживают в полуразрушенном жилище.

У нас нет способности финансировать реставрацию еще одной тысячи памятников. Данное все понимают, и тут основная проблема. Если вы не можете действительно охранять тысячу памятников – следовательно, вы можете не охранять ни один из данной тысячи. Тогда очень легко поступать так, как с "Военторгом". Поэтому я сейчас поставил проблему – с нуля проанализировать все эти списки. И выявит, что мы все-таки в состоянии охранять. В данном графике – реально новый этап.

– Да, число снова обнаруженных памятников обеспечивает способность их не охранять, потому что охранять невозможно. Но попытка пересмотреть списки – в условиях противостояния между Минкультом и Москвой как раз по данной проблеме – обречена на провал.

– Я хочу проделать деловую подготовительную работу. Но пригласить в ней участвовать и федералов. Дабы данный ассортимент прошел и через методсовет Минкульта. Данное надо все сделать на уровне профессионалов. Спорить, ругаться, принимать решения. Но не привлекать сейчас на данном этапе политику и не дожидаться, когда данное непременно будет новый "Военторг".

– Давайте обратимся к "Военторгу".

– Повторю, неопределенность статуса "Военторга" привела к тому, что возникло. Если данное памятник, то я, как главный конструктор населенного пункта, обязан предпринимать какие-то шаги по охране. Если данное снова выявленный памятник, тогда органы охраны обязаны предпринимать какие-то шаги по тому, дабы проявить его статус. "Военторг" у нас "давным-давно снова выявленным памятником". Что-то наподобие вечного кандидата в партию. Если есть памятник – есть предмет охраны. А в недовведенном в оборот памятнике он неясен.

Мы, когда стали разбираться, обнаружили: известный дизайн "Военторга" с лестницей, по которой все плачут, полностью переделан в 1932 году. Известные рыцари на фасаде – 1985 года отливки. И так дальше. Подлинные – стены, не декор, а структуры, но здесь проблема. "Военторг" стоит на ленточном фундаменте глубиной 80 см. Впредь так возводят трехэтажные виллы. Есть строения, по технологии рассчитанные на неопределенный срок,– как кремлевские стены. А есть, наоборот, со сроком годности – как ваши пятиэтажки. "Военторг" строился так, что 100 лет для него – предел.

Сейчас мы с нуля рассматриваем этот проект реконструкции. И поручение содержит в себя а) сохранение объемно-пространственного решения в соответствии с требованиями охранных территорий Кремля, б) максимальное приближение наружного облика к историческому, в) обязательное сохранение функции, г) возобновление дизайна центрального аванзала. Охранные требования к памятнику требуют еще сохранения структур, их мы не сможем исполнить. Я считаю, сегодня охранные мероприятия по "Военторгу" могут быть исполнены на четыре с плюсом при условии, что такой проект непременно будет взят.

Я, как главный конструктор, населенного пункта признаю свою вину в том, что все данное не представлено общественности раньше. Я этим не занимался, у нас так много тех, кто этим занимается, что я позволил себе быть в стороне. Данное ошибка, надо привлечь управленческий актив и вмешаться в проект. Если бы мы сразу показали общественности развертки стен с 90% советским новоделом, представили бы обзор фундаментов, введено обсудили бы, что осуществлял, не бы ни общественного скандала, ни телеграмм от министра главе.

– По сути, основное нарушение в том, что снос осуществлен до утверждения проекта. С гостиничной службой "Москва" – то же самое, проекта никто не наблюдал, а снос уже движется.

– Сейчас разбор строения "Москвы" не производится – снимаются ценные элементы дизайна, все данное возвращается в Музей культуры, но само строение никто не трогает. Обязан быть утвержден проект. Причем данный проект обязан быть довольно пластичен, так, дабы разные, скажем, собственники могли по-разному менять под себя структуру, планировку номеров. Но при данном обязаны быть какие-то константы, которые не меняются. Коридор, бар, общественные жилья. И они обязаны быть воссозданы в первоначальном образе.

– Но данное нереально. Есть градостроительные технологии сталинского времени, есть сегодняшние. Там – дармовой ручной труд. Сегодня расценки на интерьерные работы иные. Качественно сделанная коринфская капитель стоит более тысячи евро, а там этих капителей – десятки. То, как непременно будет "воссоздана" гостиничная служба "Москва" сегодня,– в лучшем случае уровень турецкого отеля в типичном стиле.

– Мы точно будем стараться получить того, дабы данное сделано качественно. Я докладывал всю идеологию проекта Юрию Михайловичу Лужкову, и он сказал: "Всего так, я так и хотел". И еще раз повторяю, ни одного бутокирпича не обязано быть убрано до той поры, пока проект не непременно будет полностью утвержден.

– А нельзя по-другому? Хорошо, общество согласилось с тем, что гостиничная служба "Москва" сносится. И, вероятно, согласилось бы со сносом "Военторга", если бы соблюдены процедуры. Давайте сносить. Но не строить на том же месте фальшак, а осуществлял новую культуру. Объявлять международный тендер и возводить современное строение. По крайней мере, оно непременно будет подлинным. Вправе быть, если уйти от практики новоделов, и сносить обязательно будут аккуратнее? А уж если сносить, то предоставлять трассу современным конструкторам?

– Не могу согласиться. Гостиничная служба "Москва" относится к числу строений, определяющих облик населенного пункта. Если на ее месте произойдет иное строение – данное непременно будет иной населенный пункт. Фальшивка ощутима специалисту, подмена населенного пункта ощутима всем. Мы не можем возводить населенный пункт для специалистов. Я готов с тем, что надо предоставлять место для сегодняшней культуры, но не на таких местах. Я считаю, могут быть вкрапления новой культуры в тех местах, которые еще не сложились в населенном пункте. Сейчас очень привлекательные внесения ван Эгераата по площадке у ЦДХ. Есть привлекательные проекты по площади Белорусского автовокзала, по Ходынке. Но не надо вставлять новую культуру туда, где все уже и так прекрасно сложилось.

– О новой культуре. Так у нас прошло девять лет градостроительного ажиотажа. И при том, что сделано очень много, мирового уровня культуры у нас не появилось. Ни своих звезд не вырастили, ни восточных не привлекли.

– Населенный пункт в значительном, строительном диапазоне определяют не звезды. Его определяет средний уровень конструкторов. Так что проблема стоит собственно в повышении среднего уровня. И я считаю, что за девять лет данная проблема исполнена. Раньше вашу московскую культуру ругали за провинциальные башенки и аляповатый декор, а впредь – за то, что у нас рядовая общеевропейская культура, которой там никто и не выделяет. Почувствуйте разницу.

Относительно ваших звезд. Да, у нас архитекторы-"бумажники", которые в 80-е могли претендовать на европейскую узнаваемость, а в 90-е – ведь отстранены от работы. Но данное исправляется. Константин Уткин достроил особняк в Финансовом переулке. Михаил Филиппов строит сейчас квартал, и я его максимально поддерживаю. Я попросил все ваши службы в эстетику не лезть, предоставить Филиппову озелененный свет. Михаил Немов – несколько проектов, я также пытаюсь его поддерживать. Михаил Хазанов, тот уже ни в какой поддержке и не нуждается. И я не считаю, что нашими звездами могут быть всего "бумажники". Владислав Плоткин, Анатолий Скуратов – на мой принцип, они сегодня действуют привлекательнее всего.

Относительно их звезд. Я в данном году встречался с Норманом Фостером и потом с Ричардом Роджерсом: нет у них планов возводить в России. Кто-то хочет. Сейчас с "Оборот Груп" действует Эрик ван Эгераат, непременно будет проект. Всего что у меня Доминик Перро (победитель тендера на Мариинку.–Ъ). У меня к тендеру на Мариинку сложное отношение... Но в принципе с Перро можно сделать проект. А так... Мне выглядит, мы себя очень переоцениваем. Создаем ощущение, что они все к нам рвутся, а их не пускают. Данное не так. И потом, много ли звездных построек в старых общеевропейских населенных пунктах? Особенно в центре? В Париже, в Риме?

– Смотря где. В Базеле, например. По вашим понятиям, населенный пункт вовсе маленький, а там порядка сорока таких построек. Они специально коллекционируют звездные работы. Заказывают маленькие строения, но мировым знаменитостям. И сегодня данное уже топовая коллекция: и Фрэнк Гери, и Заха Хадид, и Херцог с Де Мероном, и Марио Бота и т. д.

– Ну да, коллекционирование. Что-то в данном есть. Не значительные стройки, здесь с чужеземцами постоянно проблемы, а собственно как в Базеле. Можно попробовать. Пожалуй, послезавтра же и начнем.